alur

Недавно новосибирские музыканты записали трибьют местного автора Антона «Кузи» Полянского, которого нет с нами уже 11 лет.

При жизни Антона я как-то мало интересовался его творчеством, да и не было особой возможности – записи в моем поле зрения как-то не появлялись, а на концертах побывать не доводилось. Да, я знал, что есть такой Кузя, есть группа «ТЭЦ», позже – «Снег». Знал, что он был популярен в определенных очень узких кругах, но на этом как-то все. Лично с ним я пересекался, кажется, лишь пару раз.

Первый случай – это какой-то фестиваль местного значения в кинотеатре «Пионер», где я выступал тогда с группой «Фрекен Бок». Команда Антона была заявлена в числе хэдлайнеров, и большинство слушателей – волосатых тусовщиков-неформалов в джинсе – ждали именно его выступления. Однако не брезгующий наркотиками Антон слегка переборщил с дозой и появился на публике, еле держась на ногах, и, по-видимому, находился в таком состоянии, когда не понимал, где он находится и что, вообще, происходит. Его увели со сцены под хохот аудитории.

В другой раз я встретил Антона, наверное, полгода спустя. Как-то раз мы с моей одногруппницей Аней Кастальской, дабы пополнить скромный наш студенческий бюджет, решили «постритовать». И выбрали для этого дела переход метро между станций «Красный проспект» и «Сибирская». Люди проходили мимо нас потоками по мере прибытия очередной электрички. И вот один из этих потоков принес к нам Кузю. Аня, как тут же выяснилось, была с ним неплохо знакома и попросила его что-нибудь спеть. Антон охотно принял предложение, взял гитару и запел. В отличие от того Кузи, которого я видел на концерте в «Пионере», и который выглядел немного даже бомжевато, этот Кузя был очень опрятен, совершенно трезв и, видимо, из-за этого несколько застенчив. Но поразили меня не внешние метаморфозы и даже не сильный, пронизывающий все вокал, усиленный естественным «ревером» гранитного тоннеля, а песня, которую он пел. Точнее, ее притягательный мелодизм, не свойственный сибирской андеграундной музыки того периода.

Деятели той суб-культуры, в которой мне довелось вращаться в середине 90-х, в массе своей были почитателями сибирского панк-рока в лице Егора Летова и позднего творчества Виктора Цоя. И в том, и в другом случаях слушатель сталкивался с сильной мелодической сдержанностью, доходящей до скупости. И если даже у того же Егора, скажем, вдруг проступали мелодии, которые можно было бы исполнять «а капелла» без потери их эстетической ценности, то они имели явный русско-фольклорный окрас. (Бесспорно, эти два столпа отечественно рок-поэзии прекрасно раскрывались в своем музыкальном минимализме, но все музыкальное движение в таком ключе существовать не может.) В силу данных влияний большинство произведений энских молодых поэтов-композиторов в мелодическом плане оставляло желать лучшего. А если кто и пытался выйти за рамки незамысловатых секвенций, то либо сразу чувствовались иные музыкальные пристрастия автора (чаще всего это был «Аквариум»), либо от песни веяло чем-то хоть и милым, но весьма инфантильным.

И вот когда я услышал Кузю в том переходе, в мелодике этой песни (я, кстати, так и не смог потом вспомнить, что это была за вещь) ощущалась композиторская зрелость. Это очень меня тогда поразило. Правда, вскоре я как-то забыл об этом, и вновь столкнулся с творчеством Антона много времени спустя, когда несколько лет назад мой хороший знакомый Игорь Колькин сделал Вконтакте группу, посвященную Полянскому, и выложил множество его песен. Я их слушал тогда почти запоем. Не все, конечно, мне нравилось в равной степени (а кое-что и я вовсе выкинул из плэй-листа), но в целом его музыка меня захватила.

Когда Игорь сказал, что планирует собрать новосибирских музыкантов, чтобы записать кузины песни, и предложил принять участие в этом и мне, я охотно согласился и подготовил для трибьюта две вещи Антона. Вот одна из них:

«Друг, спой» (mp3, 7mb)